Есть ли зависимость между строгостью наказания и частотой нарушений?

Существуют такие явления, где выводы из логики, казалось бы, настолько естественные, напрочь противоречат известным фактам и статистике. Ярчайший пример — уголовные санкции.

США Норвегия

Кажется, что если случилось нечто плохое, общественно опасное — нужно за это усилить ответственность и происходить оно будет реже или вовсе не будет.

Если 10 лет за изготовление и распространение наркотиков не помогает борьбе с наркотрафиком — давайте поднимем до 15-ти, все еще торгуют — до 25, снова не работает — до пожизненного.

Ведь никто не хочет провести остаток дней в «Полярной сове» — стало быть, второй раз подумают прежде выбора такого способа заработка.

Давайте возьмем две страны: Норвегия и США. Они во многом похожи: это развитые демократические страны, обе входят в первую десятку по ВВП на душу, принадлежат к европейской христианской цивилизации, с соответствующей культурной общностью.

США от Норвегии и Европы в целом отличает абсолютно свирепое уголовное законодательство.

По большей части территории США применяется смертная казнь. Причем, с середины прошлого века число приговоров и казней выросло. В 2015 году приговоры были исполнены в отношении 25 осужденных, 2016 — 20, 2017 — 23, в 2018 — уже 17-ти. Особо лютует штат Техас, поставляющий, в среднем, 2/3 ежегодной статистики.

Но даже оставив дес пеналти за скобками, США — страна конских санкций, занимающая, с огромным отрывом, первое место в мире по числу заключенных на душу населения.

Санкции, как и все в США, сильно варьируются по штатам, но даже в крайне либеральных местах получить «от 20-ти — до пожизненного» за убийство 2-й степени, со сделкой о признании вины — большое везение.

США — единственная страна, из известных мне, где возможна «вилка» не в санкции, а уже в назначенном наказании, причем, «вилка» порой экзотическая, типа «от 9-ти — до пожизненного».

Значительная часть штатов за последние 20-30 лет фактически избавилась от понятия «минимальный возраст уголовной ответственности», решением суда можно 10-летнего ребенка вывести из-под ювенального правосудия, судить как взрослого, отправив в тюрьму для взрослых до конца дней.

Результат таков: в США 2,2 млн. заключенных, 655 человек на 100 тыс. населения, тюрьмы хронически переполнены, недофинансируемы, выступают инкубаторами насильственной преступности и штаб-квартирами уличных банд.

Норвегия — на другой стороне. На 5,2 млн. населения там менее 4-х тыс. заключенных, 74 человека на 100 тыс. населения, в 9 раз меньше Штатов.

В Норвегии нет не то, что смертной казни, но пожизненного заключения. Максимальный срок наказания — 21 год, с правом на досрочное уже через 7. Самая суперэкзотическая санкция — 21 год с возможностью продления на 5 лет каждые 5 лет, без ограничений, назначена одному человеку за всю историю — Андерсу Брейвику.

По статистике, попасть в норвежскую тюрьму вообще очень непросто, на 4 тыс. заключенных там 55 тыс. долларовых миллионеров. Т.е., ваши шансы заиметь состояние более миллиона долларов в Норвегии — в 13 раз выше, чем сесть в тюрьму.

Теперь сравним: в 2016 году в Норвегии совершено 27 убийств, 0,51 убийство на 100 тыс. В США — 17 350, 5,35 на 100 тыс., в 10,5 раз больше.

Все не так линейно работает. Чтоб долго не расписывать объясню на примере:
Отец семейства попадается на ненасильственном преступлении (финансовом, например), отправляется в тюрьму на десять лет. Его семья из относительно благополучной становится социально депрессивной: лишается средств к существованию, банк забирает ипотечный дом, etc. Сын, вместо того, чтобы отправится в колледж и провести остаток дней в мирной офисной ячейке — вступает в уличную банду и, рано или поздно, проламывает кому-нибудь голову. Санкция за ненасильственное преступление породила преступление насильственное.

Норвегия открывает любой рейтинг насильственных преступлений с конца, США болтается где-то между Кенией и Суданом, близко не подходя и к куда менее благополучным европейским странам.

Это звучит по-хипарски, но логика ответа насилием на насилие дает эффект обратный ожидаемому. Государственное насилие прямо пропорционально насилию в обществе.

Отправить ответ

1400